Формы досуга в Древнем Риме . Курсовая работа (п). Культурология. 2008-12-09

1. Преступники на качелях

Преступники на гигантских качелях.

Преступники на гигантских качелях.

Люди, которые организовывали римские игрища, иногда придумывали довольно странные идеи. Одним из таких странных изобретений было устройство под названием «petaurua». Это были гигантские качели, которые могли поднимать людей в воздух на 5 метров. На этих качелях размещали голых преступников с руками, связанными за спиной.

2. Дикие животные, выскакивающие из-под пола

Животные на арене Колизея.

Животные на арене Колизея.

Животных, появляющихся на арене Колизея, не всегда выпускали из клеток через специальные ворота. Они могли внезапно выскочить прямо «из-под земли». В Колизее было множество люков и 24 подъемника, которые вели к подвальным помещениям. Эти подъемники были разработаны в расчете на вес до 270 кг, поскольку они должны были поднимать тяжелых диких хищников на поверхность к арене.

Театральные представления

Из всех видов театральных представлений наибольшим
успехом пользовались ателлана и мим.

старик Папп, соответствующий позднейшему Pantalone, Доссеин — мудрец и в то же
время чудак, который в комедии выступает то в качестве учителя, то прорицателя
(Dottore современной народной итальянской комедии), прожора Буккон и дурачок
Макк. Содержание ателланы редко представляло собой какой-нибудь мифологический
сюжет;

чаще всего на сцене выступали представители разных национальностей —
кампанец, галл, трансальпинец, пометийский солдат. Многие сюжеты изображали
деревенскую жизнь, напр., Козленок, Больной Вепрь, Здоровый Вепрь, Корова, Скотный
двор, Виноделы, Дровосеки или же жизнь городских ремесленников, напр.

, Рыбаки,
Маляры, Глашатаи, Сукновалы. Главные действующие лица пьесы ставились в самые
разнообразные положения: так, Макк являлся то молодой девушкой, то воином, то
трактирщиком, то опальным; Папп — поселянином; Буккон — невестой Паппа или
учеником гладиаторской школы. На сцене, по-видимому, нередко появлялись
привидения.

Комизм ателлан отличался грубоватым остроумием и нередко
непристойностью. Народная комедия не оставалась также чуждой и политике. Но,
несмотря на все это, ателланы стали все более и более приходить в упадок: уже в
эпоху Цицерона народ смотрел их с гораздо меньшим удовольствием, чем прежде, а
Тацит прямо говорит, что они возбуждали очень незначительный интерес.

пощечины и удары занимали первое место; язык был полон простонародных
выражений, остроумие плоское и шутовское, игра неестественная. Действие часто
сопровождалось причудливой пляской. Но самый главный элемент этих представлений
составляла непристойность, доходившая до полного цинизма. Пьеса разыгрывалась
на передней части сцены, которая отделялась занавеской от задней половины.

Действующие лица были наряжены в костюм арлекина, поверх которого накидывался
плащ. Женские роли против обыкновения исполнялись не мужчинами, а женщинами.
Текст пьесы был написан, но фантазия актеров разнообразила действие множеством
импровизированных подробностей. Очень нередки были политические намеки, иногда
отличавшиеся резкостью, даже во времена империи.

Народная
комедия просуществовала до IV века нашей эры. Гораздо менее соответствовала
вкусу широкой публики трагедия. Чтобы увеличить ее привлекательность,
необходима была роскошная постановка и бесконечные шествия фигурантов,
колесниц, заморских зверей, отчего представление затягивалось на четыре часа и
даже более. Нередко в пьесу вставлялись отрывки из трагиков, которые пел
какой-нибудь актер.

Римлянам
особенно нравилась пантомима. Само собой разумеется, что здесь игра лица и
жесты составляли все. Трудность игры увеличивалась в особенности тем, что при
актере не было статистов: он был на сцене один и был вынужден обращаться к
отсутствующим лицам. Лишь пение хора разъясняло зрителям ход действия.

Среди
актеров, выступающих в пьесах этого рода, бывали такие, которые производили
своей игрой полнейшую иллюзию: они заставляли зрителей плакать в патетических
местах. Но больше всего публика требовала, чтобы актер забавлял и веселил ее.
Лучше всего такое действие на зрителей достигалось представлением пьес с
двусмысленным содержанием; и мы знаем, что некоторые пантомимы действительно
отличались возмутительной безнравственностью сюжета.

https://www.youtube.com/watch?v=ytpolicyandsafetyru

Наконец, римлянам известен был и балет в собственном смысле этого
слова. Апулей описывает такое представление, которое будто бы происходило в
Коринфе; но, без сомнения, в том же роде были и балеты, дававшиеся в столице.
«Группы мужчин и женщин, соперничающих друг с другом в красоте и изяществе,
плясали греческую пирриху и производили множество разнообразных телодвижений,
заранее определенных искусством.

Зритель любовался, как перед ним радостная
толпа то кружилась, подобно быстрому колесу повозки, то развертывалась, и
актеры, взяв друг друга за руки, пробегали во всех направлениях по сцене, то
становились в четыре равных ряда, которые вдруг расстраивались, чтоб образовать
две стоящих одна против другой фаланги.

После этого предварительного
дивертисмента были переменены декорации и началось уже настоящее представление.
Сцена изображала гору Иду, с вершины которой, увенчанной зелеными деревьями,
струился ручей. По склонам горы паслись козы, которые щипали нежную траву, а
около них в качестве пастуха стоял Парис в великолепном костюме с золотой
тиарой на голове.

Но вот является прелестное дитя, одетое в простую хламиду.
Взоры всех устремляются на его белокурые волосы, из-под которых виднеются два
золотых крылышка. По кадуцею в нем можно было узнать Меркурия. Бог, с золотым
яблоком в руке, приплясывая, приближается к Парису, отдает ему яблоко и уходит.
На сцене показывается молодая девушка, которая, благодаря величавым чертам
своего лица, была выбрана для роли Юноны;

Формы досуга в Древнем Риме . Курсовая работа (п). Культурология. 2008-12-09

чело ее увенчано диадемой, в руке она
держит скипетр. Затем входит Минерва в сверкающем шлеме, с оливковым венком,
эгидой и копьем. После нее появляется Венера, восхитительно прекрасная,
прикрытая лишь шелковым покрывалом. У каждой богини своя свита. Юнона выступает
под звуки флейты в сопровождении Кастора и Поллукса;

походка ее благородна и
величава. При помощи пантомимы, выразительной и в то же время вполне
естественной, она обещает пастуху владычество над всей Азией, если только он
присудит ей награду за красоту. Минерва приближается с двумя юношами,
изображающими Смущение и Страх; за ней следует флейтист, который играет суровую
воинственную песнь;

богиня гордо помахивает головой, грозит взглядом и резким
движением руки дает Парису понять, что если он ей отдаст предпочтение, она
сделает его героем и покроет лаврами. Венера окружена целым хороводом маленьких
амуров, граций и гор, которые полными горстями разбрасывают цветы; она исполняет
перед Парисом сладострастную пляску под аккомпанемент мелодичных вздохов флейты
и объявляет, что если она восторжествует над своими соперницами, то даст ему в
супруги женщину столь же прекрасную, как и она сама.

Парис, не задумываясь,
отдает Венере яблоко в знак ее победы. Тогда Минерва и Юнона тотчас удаляются,
жестами выражая свою досаду и негодование. Венера же, торжествуя,
присоединяется к хору пляшущих. Вдруг с Иды устремляется поток вина, смешанного
с шафраном, который благоухающим дождем падает на коз, и руно их окрашивается в
прекрасный желтый цвет. Вся зала наполняется благоуханием, после чего гора
мгновенно проваливается и исчезает».

3. Сражения голого императора с животными

Голый император на арене Колизея.

Голый император на арене Колизея.

Император Коммод был большим поклонником игр. Из-за своей любви к спорту и развлечениям (а также, вероятно, психического заболевания) он в обнаженном виде сражался на арене Колизея с животными. В основном голый император убивал экзотических животных, таких как львы, страусы, бегемоты, слоны и жирафы. Также иногда он выходил на арену против людей, но не убивал их, а позволял сдаться. В конце-концов Коммода задушил в бане его тренер по борьбе.

Игры в амфитеатре

Бой гладиаторов появляется в Риме лишь пять веков
спустя после основания города. До последних времен республики гладиаторы
выступают лишь на богатых похоронах и ни разу еще не упоминаются в программах
официальных праздников. В первый раз появляются они в 264 г. до Р. X., на похоронах Брута Перы, сыновья которого устроили на бычьем рынке бой трех пар
гладиаторов. В 216 г.

Мало-помалу гладиаторы стали появляться и на
праздниках, устраиваемых государством. В 65 г. до Р. X., когда Цезарь был эдилом, он устроил бой гладиаторов, в котором участвовало 320 пар. Август постановил,
чтобы преторы, устраивая игры, не выпускали более 60 пар; частные же лица в это
время, угощая народ зрелищами, доходили до 100 пар.

Формы досуга в Древнем Риме . Курсовая работа (п). Культурология. 2008-12-09

При республике на арене выступали только самниты,
галлы и фракийцы. Во времена империи стали появляться в качестве гладиаторов
также бриты, германцы, свевы, дакийцы, мавры, африканские негры и даже кочевые
обитатели теперешней России. В текстах IV века упоминаются еще саксы. Все эти
туземцы выходили в национальных костюмах и бились каждый по обычаям своей
страны; таким образом, публика получала более разнообразное зрелище.

Гладиаторами
делались или осужденные преступники, или военнопленные, обращенные в рабство
или, наконец, добровольцы. Обязательство биться в качестве гладиатора на играх
в амфитеатре часто являлось прибавкой к главному наказанию осужденного; ему
подвергались лишь подсудимые, не имеющие прав римского гражданства и
принадлежащие к низшим классам.

Иногда это являлось самостоятельным видом
наказания, и виновный освобождался после 3—5 лет гладиаторства. Наказаниям
подобного рода подвергались уличенные в вооруженном разбое, убийстве, поджоге,
святотатстве, нарушении воинской дисциплины. После войны массу пленных делали
гладиаторами: такова была, например, участь множества евреев после взятия
Иерусалима Титом.

Богатые римляне часто превращали в гладиаторов своих рабов. Они
выпускали их на арену, когда устраивали игры за свой счет, или же отдавали их
внаем другим лицам. В разных местах Италии (например, в Капуе) и даже всего
римского мира были особые школы (ludus), которые готовили людей для борьбы в
амфитеатре.

Чтобы
доставлять необходимое количество гладиаторов для игр, Домициан основал около
Колизея на Целийском холме четыре императорские школы гладиаторов. При них был
арсенал и кузница, а также целый персонал учителей фехтования, врачей, служащих
и проч. Во главе этих школ стоял прокуратор из сословия всадников.

для развития
их физических сил не жалели ничего. Они занимались постоянными упражнениями и,
смотря по достигнутой ловкости, каждый из них получал ту или другую степень,
так как среди гладиаторов существовала целая иерархия. По истечении известного
срока они получали отставку; впрочем, многие хлопотали о разрешении остаться в
качестве преподавателей.

Большинство
гладиаторов отличалось необычайным мужеством. Они обнаруживали величавое
презрение к смерти; нечувствительные к ранам, они не имели иного удовольствия
кроме как биться перед публикой: Сенека слышал, как один из них жаловался в
правление Тиберия, когда игры были редки, что пропадают даром лучшие годы его
жизни. Они не лишены были чувства профессиональной чести и считали стыдом
бороться с недостойным их противником.

Предлагаем ознакомиться  Замена нижних венцов деревянного дома своими руками

Эти грубые
люди не отличались, конечно, хорошим нравом, и среди них можно было встретить
дошедших до полного отчаяния. Многие из них кончали самоубийством, другие
пытались бежать и иногда успешно; наконец, нередки были заговоры и мятежи, и
нужна была строгая бдительность для того, чтобы предупреждать и подавлять их.

Игры
начинались шествием гладиаторов через арену. Быть может, при этом они
приветствовали императора следующими словами: «Прощай, цезарь император, идущие
на смерть тебя приветствуют». Прежде всего происходил притворный бой. Затем
унылый звук труб возвещал бой с острым оружием, и тогда начиналась серьезная
борьба под звуки труб, рожков, дудок и флейт.

https://www.youtube.com/watch?v=channelUC3Nrsc-F2zgyX4sxZj_JKMw

Самые разнообразные сцены
следовали одна за другой во время этой свалки. Ретиарии, очень подвижные,
полунагие, вооруженные лишь сеткой и трезубцем, выступали поодиночке или
группами. Иногда за ними гнались secutores, вооружение которых состояло из
шлема с забралом, щита и меча; иногда они сами носились по арене, как рой
насекомых, преследуя тяжеловооруженных мирмилонов, которые, пригнувшись,
ожидали их с опущенным забралом, и стараясь набросить на них свои сети, чтобы
нанести затем смертельный удар.

Самниты, прикрытые большими, четырехугольными
щитами, скрещивали свои маленькие мечи, короткие и прямые, с саблями фракийцев,
которые были лучше вооружены, но зато для защиты имели лишь небольшой круглый
щит. Гоплит, закованный весь в железо, как средневековый рыцарь, старался
попасть в промежутки между отдельными частями лат противника.

Если
кто-нибудь в бою один на один падал побежденный, отдаваясь на произвол
противника, то заведующий играми предоставлял публике решить вопрос, должен ли
он умереть или нет. Раненый гладиатор, прося пощады, поднимал кверху палец.
Если зрители хотели даровать ему жизнь, то махали платками; опущенный же вниз
большой палец обозначал смертный приговор.

Трусы возбуждали ярость толпы, и с
ними обращались без малейшей жалости. Их гнали в бой ударами плетей и
раскаленным железом, а со скамеек в их адрес раздавалась брань, угрозы и
требования смерти. Очень часто победителю приходилось биться с тремя-четырьмя
противниками кряду. Трупы уносились людьми, которые были наряжены в костюм
Меркурия, подземного бога.

Другие прислужники, с масками Харона на лице,
удостоверялись при помощи железа, была ли смерть действительна или притворна. В
мертвецкой приканчивали тех, кто обнаруживал еще какие-нибудь признаки жизни.
Вслед затем лопатами перерывали окровавленную арену, которую потом покрывали
свежим слоем песка.

Еще в
эпоху республики во время игр в Риме стали устраивать звериные бои и травли. В
первый раз (в 186 г. до Р. X.) затравлено было множество львов и пантер. В 169
г. на арену выпустили 63 африканских зверя; тут были пантеры, леопарды, гиены и
слоны. В цирке устраивалась также охота на страусов, косуль, зайцев, оленей,
диких кабанов, медведей и буйволов.

Между 58 и 46 гг. до Р. X. три раза
устраивались великолепные игры, во время которых перед восхищенным народом
предстали невиданные до тех пор звери: крокодилы, гиппопотамы, носороги, рыси,
жирафы. Помпей, говорят, устроил игры, на которых было 17 слонов, от 500 до 600
львов, и 410 других африканских зверей.

Все эти
животные предназначались не только для того, чтобы убивать их в цирке. Их
дрессировали и обучали разным штукам. Быки спокойно позволяли мальчикам
танцевать на своей спине, стояли на задних ногах, изображали из себя возницу,
стоя в несущейся вскачь колеснице. Олени покорно слушались узды;

пантеры шли в
ярме; журавли бегали, описывая круги; антилопы бились друг с другом рогами;
львы делались кроткими, как собаки, и некоторые из них осторожно брали зубами
зайца, отпускали его и потом снова брали; слоны, по знаку вожака, становились
на колени, плясали, аккомпанируя себе на цимбалах, садились за стол, носили
вчетвером пятого слона на носилках, ходили по веревке и даже писали.
Оказывается, что римские укротители зверей были ничуть не хуже наших.

В цирке
заставляли носорога вступать в борьбу со слоном, медведя — с буйволом, слона с
быком. Выдумывали всевозможные способы, чтобы возбудить ярость животных: их
понукали хлопаньем бича, кололи стрекалом, горящими головнями, бросали в них
соломенные чучела, обернутые в разноцветные тряпки. Их связывали попарно
арканом, и публика приходила в неистовый восторг, когда звери, разъяренные этой
насильственной связью, разрывали друг друга в клочки.

4. Карлики, сражающиеся тесаками

Карлики на арене Колизея.

Карлики на арене Колизея.

В то время, когда Римом правил Коммод, на смерть на арене приговаривали не только преступников, но и калек и карликов. Однажды Коммод приказал собрать всех карликов в Риме и привести их в Колизей. Там каждому выдали мясницкий тесак и приказали сражаться до тех пор, пока не останется только один. Другой раз Коммод собрал безногих людей и привязал их в ряд в центре арены, после чего ходил вдоль ряда и колотил калек по головам дубиной.

Атлетические игры на стадии (стадионе).

Борьба
атлетов появилась в Риме в 186 г. до Р. Х. До конца республики об этом виде игр
упоминается несколько раз, но, в общем, довольно редко. Гораздо более
распространяется он со времени Августа. Борьба атлетов была в 28 г. до Р. Х. по поводу освящения храма Аполлона Палатинского, в 38 г. по Р. Х.

при Калигуле, в 44 г. — при Клавдии. Нерон устроил в 60 г. праздник на греческий лад с состязаниями в гимнастических упражнениях, пении, музыке, поэзии и
красноречии. Домициан в 86 году учредил капитолийские состязания, которые
сравнивали с олимпийскими играми. Подобно последним, эти состязания происходили
раз в 4 года.

Здесь исполнялись музыкальные произведения, происходили конные
бега и всевозможные гимнастические упражнения. Для музыкального исполнения этот
император соорудил на Марсовом поле театр на 11000 человек, который получил
название Одеона. Атлетические игры происходили на стадии, специально устроенном
для этой цели там же.

Желание сделать этот праздник похожим на греческие игры
доходило (по крайней мере, в правление Домициана) до того, что император
являлся на него в греческом пурпурном плаще и греческой обуви. Подобные же
состязания устраивались и впоследствии, но ни одно из них не могло сравняться
по блеску с капитолийскими играми.

https://www.youtube.com/watch?v=channelUCvQzMW-4VmAHtHh2bSmgYuA

Долгое
время римляне косо смотрели на атлетические игры, ввиду их чисто восточного
происхождения. Тем не менее, они мало-помалу привыкли к ним и кончили тем, что
не только охотно любовались атлетическими упражнениями на стадии, но и сами
стали ими заниматься. Даже женщины увлекались этой новой модой.

«Кто не знает,
— говорил Ювенал, — что они надевают на себя грубый тирский плащ и натираются
маслом, как заправские атлеты? Кто не видел, как они наносят удар мечом в
стену, как от частых ударов делается углубление в мишени, как они сталкиваются
щитами, одним словом, проделывают все фехтовальные приемы?

в банях Каракаллы была громадная мозаика с изображениями атлетов. Эти
последние стояли в общественном мнении выше, чем актеры и гладиаторы. Атлеты
составляли общества, которые были весьма многочисленны в римской империи и
которые пользовались благосклонностью императоров, — в особенности одно из них,
существовавшее во II веке под названием «Общества атлетов-победителей,
увенчанных на священных играх».

«Хлеба и
зрелищ» — вот чего требовала, к чему стремилась, по словам Ювенала, римская
чернь в эпоху империи. Императоры ни перед чем не останавливались, чтобы
удовлетворить той и другой потребности столичного населения. Они ревностно
заботились о снабжении города хлебом, и о том, чтобы этот хлеб был как можно
дешевле;

не менее заботились они и о развлечении своих подданных. Один из
лучших императоров, Траян, более чем кто-нибудь другой уделял внимания этому
делу, и даже мудрый Марк Аврелий не мог уклониться от устройства великолепных
игр и зрелищ. Император не имел права относиться к играм равнодушно: он должен
был неизменно присутствовать на них и притом показывать вид, что делает это с
удовольствием.

Здесь, в цирке, народная масса входила в непосредственные
отношения с императором: здесь она выражала свои чувства по отношению к нему,
встречая государя рукоплесканиями, криком, ропотом и жалобами. Для императора
посещение игр было своего рода способом узнать смутные желания общественного
мнения.

Популярность
императора в значительной степени зависела от того, насколько блестящими были
зрелища и игры, которые он устраивал для народа. Отсюда постоянные усилия все
более и более увеличивать их привлекательность. Уже не знали, что и выдумать,
чтобы зрители остались довольны, тем более, что народ становился все более
требовательным в этом отношении.

К обычным состязаниям очень часто стали
прибавлять разные чрезвычайные развлечения вроде фейерверков, иллюминации,
фокусников, жонглеров, эквилибристов, акробатов. В 32 г., после игр, устроенных Сеяном, публику провожали домой 5000 рабов, освещавших путь факелами. Во
время полуденного антракта зрителям раздавали съестные припасы. В 90 г.

в праздник Сатурналий императорские слуги в богатых ливреях ходили по амфитеатру с корзинами,
наполненными изысканными кушаньями и старыми винами. Случалось, публике бросали
фиги, финики, орехи, сливы, пирожные, сыр, пирожки и даже дичь (напр., фазанов
и африканских кур). Иногда на зрителей сыпался целый дождь жетонов,
представлявших собой квитанцию на получение разных более или менее ценных
вещей.

Предлагаем ознакомиться  Общественные бани у римлян

Так, при Нероне, во время одного большого праздника, каждый день
разбрасывали такие квитанции на хлеб, одежду, драгоценные камни, картины,
животных, корабли, виллы и даже доходные дома. В правление Проба, когда праздновался
его триумф над германцами, цирк был превращен в лес, наполненный тысячами
страусов, оленей, диких кабанов и антилоп, а также бесчисленным множеством
равной другой, более мелкой дичи; в этот лес пустили народ, предоставив каждому
брать то, что он в состоянии будет взять.

Бани (ТЕРМЫ)

Восторгаться
добрым старым временем было модой у писателей-моралистов I в. н.э. Сенека и
Плиний Старший перекликаются здесь друг с другом; Горацию часто приходила охота
почитать нравоучения своим современникам; Ювенал использовал жизнь предков как
своего рода склад оружия, неисчерпаемый запас которого давал богатые
возможности избивать потомков.

Во всем этом была и поза, и риторика, и
трафарет, но был и подлинный восторг перед суровой и строгой простотой старинного
быта, и подлинное возмущение современной роскошью и распущенностью. Моралиста
умиляла эта простота; литературная выучка и художественный такт подсказывали,
что эта простота окажется великолепным фоном, на котором прихотливая роскошь
потомков выступит в очертаниях особенно неприглядных.

Накладывать этот фон
можно было по множеству поводов; очень выгодной темой были “бани и мытье
прежде и теперь”. Сенека не преминул ее разработать. Со ссылкой на тех,
кто “рассказал о нравах древнего Рима” (вероятно, имеется в виду
Варрон), он указал, что, в противоположность нынешним, у людей старого века не
принято было ходить каждый день в баню; ежедневно мыли только руки и ноги,
потому что “на них оседала грязь от работы”; “целиком мылись
только по нундинам”.

Вряд ли
было на самом деле так. Трудно представить себе, чтобы человек, проработавший в
поле целый день или проведший его в грязи и духоте римских улиц, взмокший от
пота, в шерстяной рубахе, которая, несомненно, “кусалась”, потому что
шерсть была домашней грубой выделки, не испытывал ежедневно потребности
вымыться с головы до ног.

Если поблизости не оказывалось ни реки, ни озера (к
услугам обитателей Рима был Тибр), то каждому было доступно облиться холодной
водой или пополоскаться в широком ушате. Слова Сенеки надо понимать так, что
баню топили только раз в неделю. Обычай этот сохранился и в I в. н.э., но
только для рабов (Col. I. 6. 20).

https://www.youtube.com/watch?v=ytpressru

Щепетильное
чувство пристойности, характерное для древнего римлянина, не допускало, чтобы
отец мылся вместе со взрослым сыном или тесть с зятем. Старшее поколение должно
было появляться на люди вообще, а на глаза молодежи особенно в благообразии
безукоризненном. Нагота всегда несколько коробила римлян, и окончательно
разбить это предубеждение “сурового победителя” плененной Греции не удалось.

Люди состоятельные неизменно обзаводились собственной баней в своем поместье, а
иногда и в городском особняке, маленькой, где одновременно мыться мог только
один человек; она состояла обычно из двух тесных комнаток: теплого предбанника
и жарко натопленного помещения для мытья. Сенека оставил описание такой
старинной баньки, которую выстроил у себя в Литерне Сципион Африканский.

Была
она тесной, темноватой (“предки наши считали, что жарко бывает только в
темной бане”), с окнами, похожими скорее на щели, и топкой по-черному. Не
все, однако, могут иметь собственную, хотя бы и крохотную, баню, и в Риме уже с
III в. до н.э. появляются бани общественные, тоже “темные и просто
оштукатуренные”.

Они находились в ведении эдилов, державших над ними санитарный
надзор; “требовали чистоты и температуры полезной и здоровой”. Сенека
умилялся при мысли, что “в этих местах, широко открытых народу”,
Катон, Фабий Максим, члены семьи Корнелиев своей рукой меряли, достаточно ли
нагрета вода (epist. 86. 4-10).

В Риме к концу I в. до н.э. насчитывалось 170
общественных бань; одни из них принадлежали городу, другие – частным
владельцам. Цицерон неоднократно упоминает последние (pro Coel. 25. 62; pro
Rose. Amer. 7. 18; pro Cluent. 51. 141); у Марциала рассеяны воспоминания о “Грилловой
мурье” (Грилл был хозяином плохой бани) и “Эолии” Лупа,
получившей наименование острова, где жил царь ветров, вероятно, в насмешку – за
ее сквозняки (I. 59. 3; II. 14. 11-12). В IV в. н.э.

в Риме имелось около
тысячи бань; в среднем на каждый район их приходилось от 60 до 80. Без
общественных бань нельзя представить себе самого захолустного италийского
городка; их строят даже в селениях. Плиний пишет, что под Лаврентом, в деревне,
соседней с его усадьбой, было три бани и, видимо, настолько хороших, что
Плиний, избалованный роскошью собственных банных помещений, не брезговал этими
деревенскими банями, – “когда внезапно приедешь, задержишься ненадолго и
увидишь, что свою баню топить не стоит” (epist. II. 17. 26).

Человек,
искавший популярности среди своих земляков или одержимый той любовью к своему
городу, которая так характерна для древнего италийца, поправляет на свои
средства обветшавшую баню или дарит сограждан правом на вечные времена
бесплатно ею пользоваться. Агриппа в бытность свою эдилом (33 г. до н.э.

) предоставил всему населению Рима даровое посещение бань в течение года, уплатив из
собственных средств годовой доход, который рассчитывали получить от бань их
владельцы или арендаторы (город обычно сдавал выстроенные им бани в аренду). В
Ланувии два отпущенника в благодарность за честь избрания их в севиры
“отремонтировали раздевальню, в которой по причине ветхости обвалилась
штукатурка, устроили новый бассейн, поставили новый бронзовый таз (labrum) с
тремя трубами в виде корабельных носов, из которых била вода” (CIL. XIV.
2119).

Марк Валерий, высший магистрат Ланувия, на свои средства поправляет
мужские и женские бани, которыми пользовались, видимо, жители пяти кварталов,
ближайших к этим баням (CIL. XIV. 2121). В Пренесте Аврунцей Котта “колонистам,
жителям, гостям, приезжим и рабам их из своих средств предоставил навеки право
бесплатно мыться” (CIL. XIV. 2978). В Бойонии Т.

Авиазий, “желая
сохранить имя своего сына”, завещает городу 4 млн сестерций, доход с
которых обеспечит “бесплатное мытье навеки мужчинам и детям обоего
пола” (CIL. XI. 720). Надписей подобного содержания можно найти немало.
Как дорожили люди своей баней, видно из одной трогательной надписи, которую
жители какого-то “Лукрециева округа”, зависевшего от города Арелате
(ныне Арль в Провансе), поставили в честь севира Корнелия Зосимы, поехавшего в
Рим, чтобы “рассказать императору Антонину Пию об обиде нашей”.

Зосима терпеливо жил в Риме, “излагал начальникам провинций обиду
нашу” и восстановил бесплатный вход в баню, “которую отняли от нас и
которой мы пользовались больше 40 лет” (CIL. XII. 594). Горячая
благодарность, с какой люди откликаются на предоставление им бесплатной бани,
свидетельствует о том, что главными посетителями бань была беднота, для которой
много значило сэкономить и несколько жалких грошей, взимаемых как плату за
вход.

В Риме эта плата равнялась одному квадранту, т.е. 1/4 асса, что
составляло в месяц при ежедневном посещении бани меньше двух сестерций. Плата
не всюду, правда, была одинаковой: в маленьком шахтерском городке Випаске
мужчины платили арендатору бани пол-асса, а женщины – целый асс. С маленьких
детей, в Риме по крайней мере, платы не взималось вовсе.

5. На сцене разыгрывались мифические смерти

Почти театрализованные представления.

Почти театрализованные представления.

https://www.youtube.com/watch?v=ytadvertiseru

В Колизее для зрителей показывали сцены из мифов древнего Рима. Но это были не литературные произведения в исполнении актеров, это были массовые убийства с приговоренными преступниками в главной роли. К примеру, в одном шоу разыгрывали пытки Прометея: преступника пригвоздили к кресту и распороли ему живот.

Смерть на потеху - худшее из зол.

Смерть на потеху – худшее из зол.

Естественно, заключенные были не слишком довольны тем, что их отправляют на смерть для развлечения римского народа. Для многих это было хуже смерти, поэтому некоторые делали все возможное, чтобы покончить с собой. Ночью перед тем, как их должны были выпустить на арену, группа из 29 саксонских заключенных по очереди задушили друг друга до смерти, поскольку для них это было лучше, по сравнению с ужасами римских игр.

§ 5. Бани (термы)………………………………………….…………………24

Заключение…………………………………………………………………34

Список
использованной литературы………………………………….….35

ВВЕДЕНИЕ

Все чаще в различных областях гуманитарного знания человечество
обращается к идее понимания динамичности и диалектичности исторического
движения и реализации культурных ценностей, которые рассматриваются не только
как объективные характеристики культуры. Это позволяет осмыслить понятие
ценности как целостности культурных традиций, как богатство их проявления на
различных уровнях общественной активности, как совокупность произведенных
цивилизацией механизмов, норм и правил социального взаимодействия, одним из
видов которого является досуговая деятельность.

В области досуга
аксиологический подход к сущности культуры свободного времени становится
основополагающим, поскольку он открывает путь к расширению функций досуговой
деятельности и обогащению ее форм и содержания. Точкой отсчета аксиологического
подхода в социально-культурной сфере являются ценности античного досуга,
изучение которых плодотворно и, безусловно, значимо для современной культуры.

Одним из важнейших аспектов современной жизнедеятельности общества является его
интенсивная включённость в развитие информационных технологий. Наиболее
продуктивно данная тенденция выражается в нерегламентированном досуговом
общении, традиции которого восходят к эпохе античности, где досуг понимался как
процесс и результат реализации фундаментальных ценностей субъекта
социально-культурной деятельности (общества, группы, личности).

Эта
совокупность есть своеобразный способ миросозидания, преобразование различных
слоев бытия в целостный мир человека. Проблема будущего – это осознание
содержания настоящего и прошлого, их основополагающих ценностей,
рассматриваемых с позиций основных изменений. История человечества показывает,
что прогресс определяется способностью сообщества выдвинуть определенную
сверхзадачу, сверхцель, сверхценность, способную создать первоимпульс движения,
организуя и ценностно ориентируя содержание и направления развития общества.

Предлагаем ознакомиться  Как провести выключатель света

Система ценностей, представляемых как идеал, аккумулирует и фокусирует значимые
социально-культурные факторы, выступая в виде программы, объединяющей
прогрессивные процессы в социуме. Каждая религия, каждое крупное общественное
движение, открывшее новую эпоху в истории человечества, формулировали такие
ценности.

Принимая во внимание данную закономерность, становится очевидным
магистральное направление социально-культурной деятельности наступающей эпохи –
неуклонное стремление в процессе диалога культур к новому гуманистическому
синтезу ценностей, подобие которому обнаруживается в античной культуре.
Историческое развитие общества показало, что новое находится в наиболее
глубоком прошлом, стоящем у истоков современной цивилизации, поэтому обращение
к опыту древнего Рима, создавшего непревзойденные образцы общечеловеческой
культуры, актуально и сегодня.

Возникает необходимость исследования досуговых
традиций античности, подразумевающая их осмысление как одной из сторон диалога
культур, в процессе которого ценности античного досуга оказали существенное
влияние на формирование социально-культурной сферы и содержание кулътурно-досуговой
деятельности последующих эпох.

Актуальность обращения к культурному опыту
античности доказана эффективностью функционирования возрожденных в 1896 году
Олимпийских игр. Такие инициативы наблюдаются и в настоящее время в
возобновлении Пифийских (Дельфийских) игр и в создании Дельфийского Движения.
Концепция данной межнациональной культурной программы не исчерпывается идеей
соревнования, фундаментальным положением для нее оказывается принцип
историко-культурного диалога, возрождения традиций и их изучения.

РАСПОРЯДОК ДНЯ ДРЕВНИХ РИМЛЯН

Утренний туалет
и богатого человека, и бедного ремесленника был одинаково прост: сунуть ноги в
сандалии, вымыть лицо, и руки (при ежедневном мытье в бане большего и не
требовалось), прополоскать рот и накинуть плащ, если было холодно. У богатых
людей, имевших своего цирюльника, за этим следовала стрижка и бритье – операция
настолько неприятная, что Марциал объявил единственным разумным существом на
земле козла, “который живет с бородой” (XI. 84. 17-18).

Дело в том,
что наточить железную бритву (стальных не было) до требуемой остроты было
невозможно; мыла древняя Италия не знала: перед бритьем щеки и подбородок
только смачивали водой. У Марциала все лицо было в шрамах и порезах; если
цирюльник действовал осторожно, то работа у него подвигалась так медленно, что,
по уверениям Марциала, пока он брил щеки, у клиента уже отрастала борода (VII.
83).

Некоторое
время спустя после вставания полагался первый завтрак (ientaculum), состоявший
обычно из куска хлеба, смоченного в вине, смазанного медом или просто
посыпанного солью, оливок, сыра. Дети по дороге в школу покупали себе на
завтрак оладьи или лепешки, жареные в сале.

https://www.youtube.com/watch?v=https:accounts.google.comServiceLogin

По
старинному обычаю все домочадцы, включая рабов, приходили поздороваться с
хозяином. По словам Светония, это был старинный, вышедший из моды обычай, но
Гальба придерживался его (Galb. 4. 4), и он сохранялся еще в доме Антонинов.
Затем шли занятия делами хозяйственными, проверка счетов и отчетов и отдача
распоряжений по текущим делам.

И начинался прием клиентов, занимавший при
большом их количестве часа два. Сенаторы, магистраты, люди, выступавшие в суде,
иногда бывали заняты до вечера, до солнечного заката, но обычно все дела
кончались к 12 часам дня. Если день был свободен от официальных дел, то
подвертывались такие, о которых Плиний Младший говорил, что “каждый день в
Риме полон или кажется полным смысла, а если соединить вместе несколько, то
никакого смысла не окажется”.

в римском
обществе они считались почти столь же обязательными, как дела должностные.
Марциал оставил ядовитые зарисовки присяжных бездельников-франтов, у которых
вся жизнь проходит в хлопотливом ничегонеделанье. Они чрезвычайно озабочены
своей внешностью; прическа для них – предмет живейшего беспокойства (Марциал
пресерьезно уверял, что юноша-цирюльник, пока возился с локонами своего
клиента, успел обрасти бородой, – VIII. 52);

Некоторых
одолевает страсть к политике, и они сочиняют оглушительные новости: им известно
все, что делается в Парфии, за Рейном и у даков; они знают, каков урожай в
Египте и сколько судов везет хлеб из Ливии (III. 63; IV. 78; II. 7; IX. 35).

И на этих
рьяных болтунов приходил, однако, угомон. Полдень был чертой, разграничивающей
день на две части; время до него считалось “лучшей частью дня”,
которую посвящали занятиям, оставляя, если было возможно, вторую часть для
отдыха и развлечения. После полудня полагался второй завтрак (prandium);

те,
кто ел только дважды в день, отодвигали эту первую для себя еду на срок более
ранний. Был он тоже очень скромен: у Сенеки состоял из хлеба и сушеного инжира,
так что ему не приходилось даже мыть после этой еды рук (epist. 87. 3); Марк
Аврелий добавлял к хлебу лук, бобы и мелкую соленую рыбешку (Front. ad M. Caes.
IV. 6. 69).

У рабочего люда приправой к хлебу служила свекла (Mart. XIII. 13);
мальчик, сын состоятельных родителей, вернувшись из школы, получал ломоть
белого хлеба, маслины, сыр, сухой инжир и орехи (Corp. gloss. III. 646). И
теперь наступало время полуденного отдыха. “Если бы я не раскалывал
летнего дня полуденным сном, я не мог бы жить”, – говорит старик Фунданий,
тесть Варрона (Var. r. r. I. 2. 5).

Плиний Старший, дороживший каждой минутой,
после завтрака “спал очень немного” (Pl. epist. III. 5. 11). Юноша
Катулл, позавтракав, ложился (32. 10). Эта полуденная сиеста была настолько
всеобщей, что Аларих правильно счел это время наиболее удобным для нападения на
город, “ибо все, как обычно, поев, погружаются в сон” (Procop. de
bello Vand. I. 2, p. 315).

https://www.youtube.com/watch?v=ytaboutru

вокруг стола собирались близкие и милые люди, и
удовольствие от еды, естественное для людей проголодавшихся, на этом празднике
отнюдь не было главным. Это было время дружеской непринужденной беседы, веселой
шутки и серьезного разговора. Гораций со вздохом вспоминал о тех
“божественных обедах” в его сабинском поместье, за которыми шла
беседа о высоких философских вопросах, перебиваемая нравоучительной и веселой
басней (sat. II. 6. 65-79).

Чтение за обедом в кругах римской интеллигенции
вошло в обычай: раб-чтец читает обедающим и у Плиния Старшего, и у его
племянника, и у Спуринны (Pl. epist. III. 5. 11; I. 15. 2; IX. 36. 4; III. 1.
9). У Аттика “обед никогда не обходился без чтения, он хотел доставить не
меньше удовольствия душе сотрапезников, чем их желудку” (Nep. Att. 14. 1).

“Удовольствие” иногда оборачивалось своего рода наказанием: Марциал с
комическим ужасом рассказывает, что не подали еще второй перемены, а хозяин
читает уже третий свиток стихов, “и четвертый читает, и пятый читает”
(III. 50; ср. 45: “…не хочу камбалы, не хочу двухфунтового окуня, не
хочу шампиньонов, не хочу устриц: молчи”).

Иногда обед сопровождался
музыкой; в богатых домах были свои музыканты. Милон с женой путешествовал в
сопровождении целой домашней капеллы (Cic. pro Mil. 21. 55). У Хрисогона на его
пирушках певцы и музыканты, игравшие на струнных и духовых инструментах,
оглушали своей музыкой весь околоток (Cic. pro Rocc. Amer. 46. 134).

В
колумбарии Статилиев есть табличка “Скирт, музыкант” (CIL. VI. 6356);
в колумбарии, найденном в винограднике Аквари, упомянут “Энифей,
музыкант” (CIL. VI. 6888). У Тримальхиона музыка не умолкала в течение
всего пира. Иногда ставились сценки из комедий (Pl. epist. I. 15. 2; III. 1. 9;
IX. 17.

3), Плутарх (quaest. conv. VII. 8. 3, p. 712B) рекомендовал брать
Менандра. Иногда обедающих развлекали танцовщицы, плясавшие под звуки музыки
или щелканье кастаньет; особенно славились гадитанки и сириянки. Скромный обед
у Марциала обходился без “бесстыдных гадитанок” (V. 78. 26-28), и он
считал это одним из его преимуществ; в строгие дома, вроде домов обоих Плиниев,
их вообще не допускали.

6. Животные из разных уголков мира

Экзотические животные на потеху толпы.

Экзотические животные на потеху толпы.

Игры были лучшим местом, где можно было увидеть различных животных. К примеру, первый жираф, которого когда-либо привезли в Европу, был показан именно на арене Колизея. Жираф был пойман Юлием Цезарем во время одного из походов. Хотя все были поражены, это был Рим… и людям не хотелось просто смотреть на животных.

7. Свободная охота

Парк для охоты на животных.

Парк для охоты на животных.

В 281 году император Проб полностью засадил деревьями Большой цирк (крупнейший ипподром в Риме), так, что ипподром стал похож на лес. Затем он предложил всем желающим поучаствовать в необычном развлечении. Вместо того, чтобы сидеть на трибунах, людей пригласили выйти на арену. В рукотворный лес выпустили целую орду травоядных (тысячу страусы, тысячу оленей и тысячу кабанов), а людям разрешили охотиться на них, используя подручные средства, а добычу забрать домой.

8. Женщины, убивающие друг друга

На арене Колизея сражались и женщины.

На арене Колизея сражались и женщины.

На арену выпускали не только мужчин, там также сражались и женщины. В отличие от мужчин, эти женщины, как правило, были не подготовленными, поэтому их выпускали или друг против друга или против карликов.

9. Морской бой

Затопленный Колизей.

Затопленный Колизей.

В истории есть около четырех подтвержденных случаев, когда Колизей затапливали водой , чтобы устроить полномасштабное морское сражение. На затопленную на глубину несколько метров арену запускали флотилии судов, экипажи которых состояли из осужденных заключенных, которые затем сражались друг с другом на потеху толпы.

Впервые такое развлечение представил Юлий Цезарь — на арену Колизея выпустили 4000 «гребцов» и 2000 «абордажников» на бортах полноразмерных судов. Зрелище было настолько популярным, что люди затаптывали друг друга насмерть, пытаясь занять места с лучшим видом на сражение. Но это еще было небольшое шоу. Император Клавдий не установил рекорд, выпустив на арену 100 судов и 19 000 «воинов». Но это шоу чуть не сорвалось.

https://www.youtube.com/watch?v=ytcopyrightru

Изначально заключенные на борту судов отказались воевать. Клавдий послал за своей императорской гвардией, чтобы продемонстрировать, что случится с заключенными, если они не умрут для развлечения публики. Только тогда шоу началось.

You May Also Like

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock detector